Эта статья вышла в 2014 году.
***
«Какой мог быть героизм на западных рубежах?! Немец беспрепятственно перешел границу и под зеленый свет добрался до Москвы. Брестская крепость сдалась…»
Долгое время бытовало именно такое убеждение. Более того, Сталин авторитетно заявил, что «у нас нет военнопленных, у нас есть предатели». И все выжившие защитники Брестской крепости автоматически попали в их разряд. Только в пору хрущевской «оттепели» прозаик, драматург и журналист Сергей Смирнов смог рассказать людям правду, собрав материал о героизме защитников и изложив его в книге «Брестская крепость». И сегодня мы хотим вспомнить о подвиге защитников цитадели над Бугом, о мужестве погибших и о геройстве выживших.
Это надо живым
Вокруг Брестской крепости и по сей день бытует немало мифов. Один из них — никого из защитников уже нет в живых. И многие верят в это, разве что Петр Котельников всплывает в памяти — брестчанин, прошедший через лагерь для военнопленных, неудачные побеги, тюрьму. Кажется, он с супругой совсем недавно отмечал бриллиантовую свадьбу? — Да жив Петр Михайлович, — успокоила заведующая научно-экспедиционным отделом мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» Елена Митюкова. — Просто переехал жить к сыну в Москву. Ныне здравствуют и еще примерно 20 человек. Простите за это «примерно», просто от некоторых нет ответов на наши письма. Доподлинно известно, что живы россияне Иван Бугаков и Петр Бондарев, чуваш Никандр Бахмисов, башкир Ришат Исмагилов, в Волгоградской области проживает Валентина Кокорева-Четвертухина.
Судьба мало кому известной медсестрички Валентины стоит того, чтобы к ней присмотреться. В августе прошлого года она отметила свое 100-летие. В детстве Валюше прочили учебу в консерватории — голосом обладала превосходным. Как же девчонке хотелось стать артисткой! Но профессию ей выбрал отец-врач: «Ты еще споешь свое, лечить людей куда важней». И Валя пошла в первый Ленинградский мединститут. Окончив его, стала детским неврологом, готовила диссертацию. Когда началась советско-финская война, девушка ушла на фронт добровольцем. На той войне она получила медаль «За отвагу». Однажды раненые и сопровождавший их обоз оказались отрезанными от своих. Мальчишка-командир растерялся и не знал, что предпринять. Валя взяла командование на себя и по лесным тропам вывела людей из окружения. Дальнейшую службу в Латвии Валентина Александровна сравнивала почти что с раем земным, но этот благоприятный период жизни очень быстро закончился.
22 июня 1941 она проснулась от грохота, подумала — гроза, а на самом деле снова началась война. На 5-й день кровавой схватки в Брестской крепости, где уже полгода служила Валентина, ее с ранеными обнаружили немцы. Дальше были концлагеря в Польше, Пруссии, Саксонии с холодом, голодом, унижениями…
Тем не менее именно тогда ей улыбнулось счастье — в концлагере она встретила свою любовь и судьбу. Врач Николай Кокорев предложил ей руку и сердце. В лагере у них родилась дочь. Потом пришла долгожданная победа! Но радость очень быстро сменилась очередными мытарствами: семью военнопленных медиков ждали бесконечные проверки, сплошное недоверие. Супругам не разрешили вернуться в Ленинград, и они обосновались в Волгоградской области, работали врачами, вырастили трех дочерей, пятеро внуков и правнука. «Хмурые до 100 лет не доживают», — отмечает Валентина Кокорева-Четвертухина. Война и плен не сумели сломить эту женщину. На жизнь она смотрит с оптимизмом. Стихи, которые стала писать после войны, полны любви, добра, настроения, хотя нет-нет и промелькнет тревожное: «Как трудно мне жить! Отчего? Не скажу…»
Одна на всех отстроченная слава
Андрей Кижеватов, Ефим Фомин, Иван Зубачев… Этих людей уже нет в живых, но их имена олицетворяют мужество. В этом же ряду и Петр Гаврилов. В 1957 году ему присвоят звание Героя Советского Союза, но до долгожданного события Петру Михайловичу придется пройти через настоящий ад. Его, возглавившего оборону Кобринского укрепления Восточного форта, схватили на 32-й день войны. Когда привезли в госпиталь, не мог даже воду пить — находился в состоянии крайнего истощения. При этом немецкие солдаты свидетельствовали, что всего за час до своего пленения, когда майора застигли в одном из казематов крепости, он в одиночку принял бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета, убил и ранил несколько противников.
После госпиталя Петра Михайловича ждали 4 года концлагерей — до мая 1945 года он находился то в Хаммельбурге, то в Равенсбрюке. После Победы легче тоже не стало — майора Гаврилова репрессировали. Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба этого человека, если бы не книга Сергея Смирнова — Гаврилова реабилитировали с восстановлением в звании.
Майор долгие годы искал потерянных во время войны жену и сына, но безрезультатно, и женился на другой женщине. Петр Михайлович много ездил по стране, выступал, 20 раз подряд бывал в Бресте. На одной из встреч к Гаврилову подошла женщина и сообщила шокирующую новость — его жена Екатерина Григорьевна жива и находится в Косовском (Ивацевичский район) доме инвалидов. Через 15 лет после окончания войны супругам суждено было встретиться. Выяснилось, что жена и сын Гаврилова попали в плен, после освобождения вернулись в Беларусь. Изможденная войной, парализованная Екатерина Гаврилова была определена в дом инвалидов и связь с сыном потеряла.
